| С 3 по 8 декабря 2007 года в Новосибирске прошел XII Межрегиональный фестиваль «Золотая капитель». В экспозиции фестиваля были представлены как самостоятельные конкурсные проекты, так и целые выставки — зарубежных экспериментальных бюро и российских архитекторов. Мы решили познакомить читателей с работами победителя конкурса — компании из Санкт-Петербурга «А.Лен» — и выставками представителей «бумажной архитектуры» Андрея Чернова и Виктора Смышляева. Эти работы, на наш взгляд, являются яркими конкурсными событиями и свидетельствами эволюции архитектурной мысли в России.
Александр Ложкин, архитектор, редактор журнала «Проект Сибирь»:
«Конкурс «Золотая капитель» — это своеобразный мониторинг, показывающий состояние архитектуры на сегодняшний день. В этом году особых открытий и откровений нет, все примерно на одном уровне. Работа компании «А.Лен», получившая Гран-при, — это очень качественный объект. Проект сильно отличается на фоне остальных конкурсных работ. К сожалению, этот проект в работу не пошел».
Григорий Кужелев, архитектор, член жюри конкурса «Золотая капитель»:
«Нельзя сказать, что за эти годы в сравнении с первым конкурсом «Золотая капитель» произошел какой-то глобальный прорыв. Так устроен мир, что процент талантливых работ всегда стабилен — три-четыре из ста. Но отличие, конечно, есть. За эти двенадцать лет возможности для проявления архитектурной фантазии расширились — появились новые технологии, материалы. Даже проекты с достаточно привычным формообразованием, смотрятся убедительнее при использовании новых материалов. Но никакие новомодные средства бездарность не спасут. Всегда видно — кто просто квалифицированно «пудрит» мозги, а кто реально талантлив и оригинален. Стоит отметить и подачу проектов. В этом году работы всех участников были представлены в качественной печати, цветопередача была оптимизирована в едином ключе, поэтому экспозиция выглядела цельно и вполне достойно.
То, что Гран-при конкурса получил проект известной питерской компании «А.Лен» — это не случайность. Фирма «А.Лен» — одна из немногих компаний в стране, что базируются на сильной академической школе, одновременно прекрасно ориентируясь в мировом архитектурном пространстве — такая разносторонность дает хорошие результаты. Представленный проект многофункционального комплекса — это сочетание ряда важных компонентов: новых приемов в формообразовании, владения композицией (разновысотные элементы грамотно собраны в гармоничный ансамбль), системности подходов, свежей эстетики и, наконец, высококачественной профессиональной подачи».
Многофункциональный комплекс социально-бытового и культурного назначения Санкт-Петербург, проект 2006 года
Здание размерами в плане 75 х 35 метров и высотой 40м. Архитектурная форма комплекса — это сочетание овальной башни и выступающего прямоугольника в нижней части здания.
В качестве основного конструктивного решения был выбран железобетонный каркас с монолитными перекрытиями. Фасады здания спроектированы в оригинальных формах современной архитектуры, с использованием новейших отделочных материалов. В наружной отделке фасадов применены декоративная штукатурка, тонированое стекло, отделочная плитка, имитирующая природный камень.
Бумага — двигатель архитектуры
Популярное в 80-х годах течение «бумажная архитектура» изначально возникло как осознанная необходимость — необходимость демонстрировать архитектурные идеи, которые невозможно было реализовать в условиях советского и постсоветского государства. Со временем движение превратилось в самодостаточное направление искусства. Манифестация оригинальных концептов и футуристических образов удачно вписалась в мировое течение «бумажников».
В начале XXI века «бумажная архитектура» по-прежнему актуальна. Ни бурный рост российских городов, ни развитие технологий не стали причиной существенного изменения архитектурного облика урбанистического пространства. Сооружения, как и раньше, имеют привычный вид типовых прямоугольных коробок, только обильно укомплектованных стеклом и гранитной плиткой. А концепты по-прежнему остаются на бумаге. На архитектурных конкурсах в основном демонстрируются проекты, востребованные современным рынком и отражающие его истинные потребности. И проекты эти по большей части можно привести к общему знаменателю, то есть вычислить типичный архитектурный образ сооружений. Как показывает опыт — этот собирательный образ достаточно предсказуем — откровений и открытий очень мало. Поэтому объекты «бумажной архитектуры» все так же выделяются на фоне общей массы.
Выставка работ архитектора Андрея Чернова: архитектоны в стиле кантри
Архитектоны Андрея Чернова — это своеобразный перформанс, представленный как серия фотографий или кадров из какого-то воображаемого фильма. Фильма, в котором нет людей, только декорации. Вернее, декорации и есть молчаливые персонажи этого странного кино. Темные фигуры монументальных сооружений возвышаются среди привычных пейзажей Западно-Сибирской низменности.
Андрей Чернов: «Фоном для архитектонов были выбраны суровые сибирские пейзажи. Мы здесь живем, это наша территория. Кроме того, есть в них что-то от живописи фламандского художника Питера Брейгеля. Пожухлая трава, припорошенная снежком, серенькое небо, пасмурное настроение».
Строения хоть и выглядят как загадочные объекты, в которых нарушен баланс пропорций, привычный глазу городского жителя, зато присутствует смутный намек на инфраструктуру, характерную для сельских районов российских территорий, — заброшенные элеваторы, зернохранилища, фермы. Все эти постройки, пребывающие на просторах нашей родины в одиноком запустении, напоминают объекты, стильные в своей грустной эсхатологической эстетике.
Андрей Чернов: «Эта архитектурная графика родилась из моих, как я называю «чиркалок», у каждого архитектора есть что-то подобное. Получилась целая серия архитектонов, в образах которых воплотились мои идеи и своеобразные интерпретации темы «загородный дом»».
В названиях архитектонов проявилась ироничная ментальность российского человека, бережно и любовно собирающего и поэтически воспевающего как ничем неприметные вещи и существа, так и символы эпохи. Мавзолей, штаны, жук, корова, банка, тара — вот темы для архитектурных импровизаций Чернова. Геометрия сооружений экстравагантна и неожиданна и вписывается в общий контекст экспериментов с формой всемирно известных архитектурных бюро.
Андрей Чернов: «Современная архитектура убежала от прямых линий и привычной геометрии: форма строящихся объектов становится более свободной. Стираются границы между архитектурой, искусством и скульптурой. Все взаимопроникаемо. Мировые знаменитости, такие, как Заха Хадид, Норманн Фостер, Жак Герцог и Пьер де Мирон проектируют необычные объекты, которые кардинально отличаются от всего утилитарного. У нас в городе все совсем не так. Архитектура пока невыразительная. Заказчики увлекаются площадями, квадратными метрами. Формы как таковой нет. Видимо, для чего-то большего время еще не пришло».
Гиперболы и гиперборейцы. Выставка работ архитектора Виктора Смышляева, посвященная его памяти.
В отличие от архитектонов Андрея Чернова, вписанных в рамки сельской местности, объекты Смышляева — это городские строения, осмысленные в контексте современного мегаполиса. Некоторые бумажные объекты созданы в соавторстве с Е.Буровым, А.Канном и В.Мизиным.
Вячеслав Мизин (цитаты из двадцать седьмого выпуска журнала «Проект Сибирь»): «Ощущение бесплодия в современной архитектуре тотально. Постройки выглядят как машины клубков проблем, как ящики бессмыслицы, содержащие в себе желание угодить, переизбыток или недостаток денег, вялые отголоски былых архитектурных побед…»
Архитектурные образы Смышляева — это своеобразные графические гиперболы, урбанистические гиганты, подавляющие своей монументальностью и одновременно бунтующие против идеологии современных государств-полисов. Бумажные объекты и их названия выражают единство смысла и графической формы. К примеру, «Бастион сопротивления городу» — это тема противостояния и разоблачения, характерная для бумажных архитекторов, поскольку одной из целей этого движения было развенчание политических мифов, воплощенных в каменной ткани советского строя. Основные стилистические приемы авторов можно поэтически обозначить как «экстравертность» и «интравертность». Экстравертность — это выведение во-вне консольных конструкций различного назначения и вида, — именно такие гуттаперчевые элементы и придают сооружениям «дух мятежности», спрятанной под маской утопической гигантомании. К примеру, «Перспективный кинотеатр». Интравертность — подчеркивание монолитности и плотности объектов, игра с формой и геометрией, изображение вещи-в-себе. К примеру, «Круглый дом».
Александр Ложкин: «Сложно оценивать, какое воздействие на город и горожан оказали бы работы Виктора Смышляева, будь они реализованы, но как станковое художественное произведение они производят неизгладимое впечатление. В них нет ничего от рафинированной отечественной версии постмодернизма. Весьма далеки они и от творчества московских коллег-«бумажников»; тем и ценны. Несомненно, это очень «новосибирские» по стилю и духу проекты, впитавшие в себя дух заводских окраин, серость «хрущевок», тяжеловесность местного конструктивизма, неустроенность реактивно растущего города».
Автор: Ульяна Ольховская
Источник: http://www.sovinterior.ru/stat1.php?t=37&n=285 |
